Эрнест Мунтаниоль — звездный визажист

Есть три мира, которые задают тренды в бьюти-индустрии сегодня: высокая мода, соцсети и парикмахерское искусство. Первое направление выбирают клиентки от-кутюр и прет-а-порте — те, кто увлечен стилем. В медийной сфере свои герои, тут уже много лет женственность раскрывают через агрессивную сексуальность, потому что это коммерчески успешно. Третий мир, парикмахерского искусства, также диктует собственное восприятие красоты. В каком-то смысле он становится мостом между высокой модой и массмедиа, ведь стилисты по волосам работают и за кулисами подиумов, и на съемках с участием звездных героев. Главное отличие: если дизайнер воспринимает образ целиком, от головы до пят, то стилист по волосам ограничен портретным форматом. Макияж в этом случае выступает поддержкой, дополняет сложную прическу. А стилю одежды уделяется совсем мало внимания.

Уже сейчас у каждой аудитории свой трендсеттер, и в дальнейшем эта тенденция останется с нами надолго. Есть те, кто вдохновляется высокой модой — массмедиа и звезды для них никогда не были и не будут примером для подражания. Другим, наоборот, мир селебрити намного интереснее дизайнеров и фэшн направлений. В каждой сфере свои тренды, которые диктуют каноны красоты. Поэтому и объекты подражания будут отличаться в зависимости от вкусовых и культурных предпочтений человека.

Лет 7-8 назад зародился тренд на естественность, так называемый макияж в стиле «nude». И он точно останется с нами надолго. В переводе это буквально означает «оголенный», то есть не натуральный макияж, а почти полное отсутствие косметики. Суть тренда в том, чтобы сместить главный акцент в образе на одежду и аксессуары. 

Задача всей бьюти-индустрии — удивлять: в соцсетях, на подиумах и страницах глянца. Любые тренды, которые направлены на разрушение женской красоты, будут мимолетны. Вечная классика построена на том, что усиливает привлекательность. Каждая женщина хочет выглядеть и ощущать себя свежей, молодой и женственной — так будет всегда.

Я очень рад, что мы прощаемся с трендом на оверсайз. Многие модные дома, в том числе Gucci, уже вернулись к обтягивающим силуэтам. Снова актуальна эстетика 2000-х, когда фигуру старались подчеркнуть, а не спрятать. Но при этом я убежден, что подростки останутся верны огромным черным толстовкам-мешкам и широким брюкам. У молодого поколения свои герои и тенденции в уличной моде.

Красота русских женщин была аутентичной до петровских реформ. В течение долгого времени Восток и Европа влияли на формирование этого образа, но он оставался самобытным. Фильм «Морозко» — идеальный пример, который знаком всем. Сейчас этот грим кажется нам карикатурным, но раньше так действительно наносили макияж, это считалось красивым. Характерные особенности — свинцово-красные губы, обильный румянец на яблочках щек и широкие черные брови. Для контраста и выразительности краски наносили поверх свинцовых белил. 

Реформы Петра Первого затронули костюм и вместе с ним манеру нанесения макияжа. Русские женщины стали вдохновляться эстетикой Франции и Италии, повторять их тренды. Например, дочь Петра I Елизавета Петровна копировала образ мадам де Помпадур: выбеленное лицо, розовый пигмент на губах и щеках. У аристократок появилась возможность выставлять на показ свои волосы, до этого замужние женщины их полностью убирали. Только молодые девушки, которые ждали замужества, могли заплетать косу. Волосы для женщины всегда были чем-то магическим, символизировали здоровье и привлекательность. 

На Московской Неделе моды я читал лекцию «Красота по-русски», долго готовился, изучил много исторического материала. Перед венчанием девушки проводили ритуал: косу разделяли на две и укладывали венцом вокруг головы, а поверх надевали плотный чепец, который полностью закрывал волосы. И только потом шел головной убор. С момента, когда девушке перечесали волосы, она считалась замужней. После венчания голова всегда должна была быть покрытой. Считалось, что на волосы замужней женщины можно наслать порчу, которая переходила к ее супругу. В таких языческих стереотипах и верованиях люди жили до петровских реформ. Они сохранялись и потом — преобразования коснулись только высших слоев общества. В глубинках вплоть до середины XIX века женщины были верны своим канонам красоты. 

Тенденция подражать Европе закрепилась у нас. Сегодня главные законодатели стиля — мировые столицы моды. Мы все так же преклоняемся перед французской красотой. Заветная баночка из duty free в наших глазах всегда будет ценнее любого продукта российских производителей. Хотя качество нашей косметики может ничем не уступать французским или даже превосходить. Но это совсем другое ощущение, когда ты держишь в руках частичку мирового люксового бренда, за которым стоит целая история.

Россия никогда не будет трендсеттером из-за своего географического положения. Мы всегда были точкой транзита — сначала «из варяг в греки», потом на Великом Шелковом пути. Вот и получается как в сказке «Аленький цветочек» — мечтаем о «заморских гостинцах», потому что где-то там, заграницей, наверняка лучше.

А еще, чтобы стать законодателями, нужен экономический подъем. Мода — это про избыточность, когда все базовые потребности закрыты и хочется большего. 

Мне кажется, французскую красоту, как и Париж, сильно переоценили. Первоначальный архитектурный образ столицы Франции исчез в середине XIX века. Остались только каменные церкви и Собор Парижской Богоматери. Новый Париж во второй половине XIX века возводили в едином архитектурном стиле с нуля, на месте старой застройки. Это было сделано целенаправленно — город должен был стать экономическим и культурным центром. Не зря вплоть до начала Первой мировой войны в Париже проходили всемирные торговые выставки. Эйфелева башня, например, также была построена для выставки как объект достижений инженерии того времени. То есть город, который предстает сегодня перед нами, — это витрина культурных и экономических достижений того времени. Памятник устройства мира, которого больше нет. Таким же городом-витриной был наш Санкт-Петербург, а сегодня — это Дубай. Но о вкусах не спорят. Есть те, кто мечтает увидеть Париж, и это их право. Помню свое первое разочарование от Мальдив. Образ фантастического райского острова мечты мне еще в детстве продали маркетологи рекламы Bounty. (Смеется.)

Чтобы сделать конкурентоспособный продукт, нужно обещать женщинам то, что они хотят слышать. Все бренды так или иначе немного обманывают. Самая успешная формула — сказать, что это средство поможет сохранить молодость, красоту, привлекательность, свежесть. Маркетинг использует эти термины, и они реально продают.

Я 25 лет работаю с женщинами, которые могут себе позволить любые процедуры и уход. Но каждая из них выглядит именно на свой возраст. Да, она может быть ухоженной и стильно одетой, но чудес не бывает — ни один крем не поможет помолодеть на 10 лет.

Все женщины боятся постареть и потерять привлекательность. Слова «красота» и «красный» имеют один корень. Поэтому мы освежаем лицо с помощью розовых румян, а не коричневых. Когда кровь приливает к лицу, энергия бурлит в теле, его переполняет здоровье. Это то, что на самом деле привлекает. Человек — сложносочиненное существо: в нас есть как животное, так и духовное начало. И как бы наша душа ни стремилась к духовности, у физического тела, если говорить грубо, одна главная задача — продолжение рода. Поэтому бессознательно нас так притягивают молодость и жизненная энергия, а старость и смерть пугают.

В целом, наше общество достаточно консервативно. Мы не хотим признавать это, но внутри себя осуждаем и не понимаем, зачем носить глубокое декольте, если кожа груди не такая упругая и привлекательная, как в молодом возрасте. Габриэль Шанель не признавала длину юбки выше колена. Она утверждала, что в сочленениях — будь то локти или колени, — нет ничего привлекательного. Их нужно скрывать одеждой, потому что именно эти области сразу выдают возраст. Точно так же сложно что-то сделать с подвижной зоной вокруг глаз, кожей шеи и рук. К сожалению, они всегда будут индикаторами возраста человека. 

Люди не любят, когда их обманывают. Одна из известных мировых актрис сделала классную подтяжку, все поддержали: «молодец, следит за собой». Потом папарацци сфотографировали звезду без фильтров, и ее тут же осудили: «ага, кого ты обманываешь». Как однажды сказала Фаина Раневская: «Фасад обновили, а коммуникации остались прежние!» Можно до бесконечности делать круговые подтяжки на лице, но тело стареет и с этим ничего нельзя сделать. 

К сожалению, мы отошли от понимания женственности в современном мире. Женщина красива, когда она вдохновляет и не боится использовать свою природную силу. Элегантная, грациозная, а не грубая и угловатая — само совершенство, как в песне про Мэри Поппинс. 

Показы — это в первую очередь шоу. Если девушка каждый раз будет выходить на подиум с прекрасным свежим лицом, это быстро наскучит. Поэтому лица моделей визажисты используют как холст. 

Макияж, костюм и прическа становятся способом заявить о себе. Это особенно важно для молодых дизайнеров, которые делают первые шаги, чтобы покорить мир моды. Начинают все со смелых, ярких, иногда фриковатых образов для привлечения внимания. А уже потом бренд создает собственное понимание стиля и продает себя сам. 

Брендам с мировой историей не нужны эти эксперименты. Их лейбл — символ, который несет в себе элегантность, женственность, красоту, притягательность, аутентичность, роскошь, эксклюзивность. Это про Celine, Dior, Chanel, Saint Laurent и другие модные дома. Если молодые бренды начнут делать коллекции в таком же стиле, журналисты обвинят их в плагиате. Классические силуэты более коммерчески успешны, но из них сложно сделать громкий инфоповод.

Раньше многое перенимал из мира высокой моды, но сейчас мой источник вдохновения — люди, с которыми я работаю. Даже спустя многие годы в процессии лицо клиента анализирую так, как меня учили на самом первом уроке визажа, — в отрыве от трендов и популярных техник. Мне хочется, чтобы женщина почувствовала себя более выразительной, легкой и свежей. Никогда не делаю преображений до неузнаваемости в стиле «до/после». Конечно, это не касается творческих съемок и работы с актрисами, где нужно менять внешность под определенные задачи.

Есть звезды, которые остаются заложниками одного образа. Например, прекрасная Равшана Куркова привыкла видеть себя с объемной укладкой, а Рената Литвинова не представляет макияж без стрелок и стилизованной волны из волос в стиле 20х. Когда я первый раз встречаю человека, то стараюсь определить его зону комфорта. Лет 20 назад говорил «нет, сейчас так не модно, давайте сделаем по-другому», но сейчас максимально иду навстречу. Я могу сделать актуальный макияж, который одобрит вся съемочная команда, но в чем смысл, если героиня не будет чувствовать себя красивой. Главное, чтобы в кадре она чувствовала себя привлекательной, ее глаза горели. Это настроение отразится в фотографиях на страницах журнала.

Все лица разные, к каждому нужен индивидуальный подход. Поэтому лучше не стараться переносить фэшн-тренды в жизнь. Главное — всегда держать в голове задачу макияжа. Образы для офиса, знакомства с родителями парня, вечеринки и встречи с подругой в кафе будут отличаться. Деловой стиль, например, подразумевает полное отсутствие сексуального контекста. Ну и в гости к семье будущего мужа лучше не приходить с чрезмерно ярким макияжем, чтобы они не сказали: «кого это ты к нам привел». (Смеется.)

Для первого свидания я бы тоже выбрал свежий и романтический или даже элегантный образ. А когда девушка приходит с красными губами, наращенными ресницами и вся блестит от хайлайтера, может сложиться неверное впечатление о ее намерениях .

Женщина чувствует себя счастливой, когда ей восхищаются и она чувствует себя желанной. К сожалению, тело человека стареет, но наше восприятие самих себя не меняется. Потребность быть привлекательной остается всегда, поэтому так важно делать комплименты — не только любимым девушкам и женщинам, но и мамам, бабушкам. 

Здорово, когда есть возможность сделать другого человека хоть чуть-чуть счастливее — по большому счету в этом и есть главная цель моей профессии, суть всей индустрии моды и красоты. Чтобы женщина расцвела, почувствовала себя красивой и отправилась покорять этот мир своей улыбкой.